Disorder

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Disorder » Прошлое и не совсем » С Тиадальмой я давно в дружбе, не разольешь водой!


С Тиадальмой я давно в дружбе, не разольешь водой!

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

...Мы с ней, как брат и сестра. Были. В прошлом.Давно. (с)

Что: Полнолуние и теплая вода
Где: Гоа. Ночной берег.
Зачем: период размножения крабов
Кто: Ильфорте и богиня Калипсо Финдор

http://sight-touch.com/uploads/Photos/1239975.jpg

0

2

Мир был полон любви и добра. Настолько полон, что хотелось кого-нибудь разозлить и трахнуть, иначе же жить невыносимо. Почему-то Ильфорте, используя старые данные по географии и учебник по биологии, решил, что в полнолуние лучше всего для этих целей подойдет Финдор.
И Гоа.
У пятнадцатого было много причин любить Индию. И это не только кастовая система, относительно ебабельные девадаси и прочие радости. Но еще и великолепные пляжи, залитые лунным светом. И море. Прекрасный, огромный океан, лениво вздыхающий у ног. Теплая вода, полнолуние – такая мерзкая, совсем людская, романтика.
И была у Ильфорте бутылка белого вина, коей его снабдили, как только он объявил о том, куда собирается и с кем.
«Краб хорош под белое вино». Почему-то эта мысль воспринималась буквально. В мозгах рисовалась совсем уже странная картина заваленного лицом в песок Финдора и бутылки на нем. Впрочем, можно было просто поставить ее на голову блондину. Все равно выходила картина «краб под белым вином». И под белой луной.
Но в фразе еще было употреблено слово «хорош». Значит, надо было, чтобы было хорошо. А хорошо становилось только в том случае, если бутылку распить. Нет, ее не хватит для окончательного окосения, но для «сугреву» вполне себе подойдет.
Ильфорте зубами снял все обертки, раскусил пробку, выдернув ее из горлышка. И отпил.
Белое вино было на вкус – сильнейшей гадостью, с привкусом уксуса и спирта. Лицо немедленно перекосилось от такой кислятины, а ноги как-то сами собой согнулись в коленях, приземляя задницу в песок.
Да, белое вино – гадость. А краб?
Разумеется, Кариасу вина не предложили. Поскольку… то ли потому что такой гадостью кислой даже делиться было стыдно, то ли потому что было попросту жалко эту самую гадость…
Жадность. Именно она заставила Ильфорте, уже сидя на песке и любуясь на океан, сделать второй глоток. И почувствовать, как алкогольное тепло начинает разливаться по телу. Тепло, подаренное гадким белым вином, которое гадость просто несустветная.
А вокруг – море, берег, луна… все так красиво. Но вино – гадость.

0

3

Финдор сделал шаг из гарганты, и сапоги тут же увязли в рыхлом песке, а волосы радостно растрепал налетевший с океана бриз. Ветер пах йодом и солью. Приятно так пах, по крайней мере Кариасу нравилось. Шумел прибой, а по глади океана рассыпались осколки лунного света. Сама селена, иногда кокетливо прячась за обрывками облаков, наблюдала с неба за почти пустым пляжем, бледная и идеально круглая. Это только через пару дней ее бок скроет земная тень, от чего светило будет казаться погрызенным. В целом пейзаж был прекрасен и напоминал открытку, которую обычно шлют с курортов родне или друзьям. Как будто кусочек бумаги может передать этот свежий ветер и хруст песка под ногами…
На Гоа Финдору нравилось все больше, вот только немного некстати подумалось о том, что релиз морского обитателя в  безводной пустыне  Уэко – это похоже на изощренное издевательство хогиоку. И все равно, надо будет сказать спасибо Ильфорте за выбор места встречи. Кстати, где он? Так вот же - сидит на песке с бутылкой какой-то дряни. О том, что содержимое тары - дрянь, явно свидетельствовало лицо Гранца. После первого же глотка он скривил губы и не выплюнул жидкость, только потому, что она халявная. А еще, потому что он жмот. Финдору почему-то сразу захотелось, как следует пнуть Ильфорте, да так, чтобы он носом песок пропахал. И вовсе не потому, что не делится, а просто. Ну, и еще потому, что давно пора было разрешить необъявленный официально спор, о том, чей король лучше. В общем-то, Финдор против Ильфорте лично ничего не имел против, но это уже было делом принципа.
Хотя, что там выяснять-то? Даже меносу ясно, что Гриммджо зазнался, а якобы свита, которая на деле просто толпа прихлебателей, преданно заглядывающая в бесстыжие зенки этому выскочке, еще не делает его королем. Вот еще бы Ильфорте это объяснить. Правда, объяснять придется с позиции силы, потому как разумные доводы Гранца не проймут. А еще Финдору обычно лень их приводить, ведь аргумент в виде луча серо или занпакто гораздо проще и удобнее.
- Ты меня сюда позвал видами любоваться? – Ладонь сама ложится на рукоять занпакто. – Или смотреть на то, как ты давишься этой мерзостью из горла?
Поединок обычное дело и без разницы, где он проходит. Главное – начать.
- Предлагаю вариант поинтересней: я нападаю – ты защищаешься. Потом попробуем наоборот. – Финдор сделал паузу. -  Если ты, конечно, доживешь. 

0

4

Финдор предлагал интересное развлечение. Хотя… можно было бы, конечно, и полюбоваться на море. И на луну, прочертившую светом дорожку на горизонт по ряби волн. Можно было бы еще пару вдохов и выдохов этого соленого пряного воздуха, который почему-то привкусом крови остается на губах. Вперемешку с кислющим вином, которое Ильфорте постеснялся предложить собрату.
Поэтому вино было снова закрыто пробкой, которая была вся в мелких сухих песчинках, а затем – прикопано у линии прибоя для лучшей сохранности.
Ильфорте медленно встал, отряхнулся. Неряшливо так, по-хулигански. Впрочем, свою «хулиганистость» он не отрицал никогда, разве что выглядел на порядок интиллигентнее собратьев по фракции. У тех-то лица юридические, просто морды уголовные. А Ильфорте мог бы сойти за умного и воспитанного, особенно, если не улыбался так коварно.
Так коварно, как он улыбался сейчас, чуть искоса поглядывая на Финдора. Улыбка, явно не сулившая никакого добра, удовольствия, внезапной выдачи крупной суммы денег или иных каких-то благ. Просто злая коварная улыбка, жутковатое дополнение к поблескивающим не то от алкоголя, не то от нетерпения, темным глазам.
Возможно, у него возник какой-то коварный план, поскольку, критически рассмотрев Финдора, пятнадцатый перевел взгляд на бутылку. Затем, вытащив из ножен занпакто, рассмотрел на свет лезвие. Уловил тонкую грань игры света и тени, увидел отражение разбитой на осколки луны, тающей в облаках. И, разумеется, мысленно уже разрубил Финдора пополам. Хотя… нет, смерть – не такая жуткая дрянь, как…
Кончик лезвия занпакто указал на прикопанную бутылку, которую уже облизывали волны индийского океана.
- Вино – жуткая дрянь, братишка. Пусть его выпьет проигравший…
Теперь улыбка стала откровенно издевательской. Так бы стоматологам улыбаться, когда надо. Но… в Лас Ночес не было стоматологов - эту печальную истину можно осознать в полной мере, если посмотреть на Ди Роя
- …если он, конечно, доживет…
А это уже была намеренная дразнилка. Ильфорте не просто скопировал, переиначив, чужие слова, но еще и попытался голосом передать эти жуткие интонации угрозы. Попросту – спародировать. Чуточку бездарно, немного глупо, но все-таки…
Он был готов защищаться. Теперь – точно готов. Потому что пить эту жуткую кислую дрянь… Нет. У Ильфорте не было права на проигрыш.

0

5

Финдор поверил нелестной характеристике напитка, уж слишком было красноречиво выражение лица Ильфорте, когда он его употреблял. А вот угроза не подействовала. Точнее, подействовала, но не так, как рассчитывал произнесший ее Гранц-старший. Угрозы пугать должны, да так, чтобы противный холодок пробегал вдоль позвоночника, словно тысячи паучьих лапок. Ничего такого Финдор не испытывал, но зато желание надавать коллеге по шее стало просто невыносимым.
- Exacta! Отличная мысль! Раз оно настолько паршивое, я самолично волью в его тебе глотку, чтобы смерть оказалась избавлением от омерзительного вкуса.
С тихим шорохом лезвие занпакто выскользнуло из ножен, со свистом рассекло воздух. Рукоять удобно лежала в руке, и это единение с собственным оружием воодушевляло. Люди называют меч продолжением души. Звучит красиво, но для арранкара это не просто метафора - часть собственного «Я» сейчас заключена в полосу железа. Все чувства на пределе – слух, зрение, осязание, и казалось, что меч ощущает все то же самое, что и его хозяин, становится острее в предвкушении хорошего боя. Он будто шепчет: «Давай же! Разделайся с ним, покажи свою силу». Финдор улыбается в ответ на оскал Ильфорте.
Быть посему…
Без расшаркиваний, поклонов и прочего дуэльного петтинга Финдор срывается в сонидо, поднимая в воздух клубы песка. За какую-то долю секунды он достигает противника, нанося удар. Будь на его месте кто-то другой – он был бы уже мертв, но, на то он и пятнадцатый номер – так просто его не взять. Бой с Гранцем напоминал танец – стремительные выпады, такие же быстрые уходы в сторону. Только иногда сталь встречалась со сталью, издавая звон, такой неуместный на ночном пляже.
На так много развлечений в Лас-Ночес и хорошая драка как очень хороший досуг, лишь бы противник был достойный. Ильфорте как раз к таким относился, а раз так, то следовало проявить уважение и дать ему перед смертью заглянуть в глаза победителю. Хотя бы в один. Кариас широко ухмыльнулся и кинжалом разбил маску - посыпались белесые осколки. От нее осталась лишь небольшая часть, закрывающая правую глазницу, и над песком пронеслась волна высвобожденной реацу.
Ну все, понеслась! Теперь держись за воздух!

+1

6

Кажется, у Кариаса «все серьезно». Он действовал быстро. Впрочем, эта хваленая быстрота на уровне, не выше, чем у пятого офицера, никак не могла достать Ильфорте. Даже каким-то образом задеть его. Он уклонялся, избегая нападать. Словно боялся причинить боль эдакому маленькому, слабому, но гордому созданию которое снова и снова нападает. 
- Неужели это все, на что ты способен, братишка?
Конечно же, нет. Наверняка в этих рукавах есть такие карты, о которых пятнадцатый может даже и не догадывается. Возможно эти стремительные, но слабоватые выпады могут иметь не эффект причинения боли, а эффект «расслабления» противника. Впрочем, Ильфорте и не думал расслабляться. Он не допустил до себя даже близко лезвие меча, хотя большую часть боя намерено открывался. Даже догадался в какой-то момент руки в стороны развести, словно жаждал принять Финдора в свои обьятия.
- Неужели твой король такой напыщенный дурак, что взял к себе такого слабака, как ты?
Давай, злись. Сходи с ума от своих эмоций, а я потешусь над тем, какой ты будешь жалкий в этом гневе. И потешусь, когда твое красивое лицо перекосит от той кислятины…
Ильфорте всегда злил своего противника, чтобы тот, ослепнув от злобы, перестал мыслить логически. Иногда помогало.
В какой-то момент, пятнадцатый, подпустив к себе Финдора поближе, перехватил атакующую руку и, отведя ее в сторону, кончиком меча выцарапал на белой куртке римскую единицу. Или же это была первая буква имени Ильфорте. Скорее, второе.
В любом случае, сразу же отпустив, он предусмотрительно отскочил назад и коварно рассмеялся.
В тот момент он мог и убить. Мог не выписывать на ткани буковку так осторожно, что лезвие занпакто даже не коснулось кожи. Мог просто проткнуть. Но не стал.
У этого были, разумеется, какие-то причины. Желание потешиться? Или он просто ставил какое-то своеобразное клеймо на одежде. «Ты принадлежишь мне». Расписывался в своем нежелании убивать. А может, и демонстрация того, что Ильфорте не собирается убивать своего противника, только унизить. Вбить головой вниз в этот белый песочек и насладиться криками замученного кислым вином под тихий шепот волн и шелест огромных пальмовых листьев.
Ситуация изменилась, когда «Гюльчатай» изволила «открыть личико».
Резкое изменение уровня реацу заставило Ильфорте едва ли не сесть в песок, а точнее – в воду. Поскольку он сделал несколько крупных шагов по направлению к морю в тот момент, когда с лица Финдора слетели осколки маски.
- Уровень лейтенанта?
Ильфорте не мог не прокомментировать это. И, поднимая меч, уже для нападения, добавить:
- Думаю, что мне будет немного труднее дописать G рядом с I, братишка.

+1

7

Вот ведь сволочь!
Меч разрезал белую ткань, не задев кожу. За какую-то долю секунды куртку украсил росчерк очень напоминающий латинскую I. Ильфорте, оставивший «автограф» тут же благоразумно  оказался на расстоянии от противника.
Финдор злобно скрипнул зубами, бросив быстрый взгляд на распоротую форму. Надо было не кокетничать, а сразу разбить маску. Тогда бы Ильфорте его не достал, и у этого засранца не было бы сейчас повода гордо задирать нос.
Кариас отбросил за спину длинные волосы и бросил не предвещающий ничего хорошего взгляд на оппонента.
- Уровень того, кто вобьет тебя в песок по шею и беспрепятственно вырежет свое имя целиком у тебя на лбу, братишка! – последнее слово Финдор практически выплюнул в лицо Ильфорте и снова бросился в атаку.
Вновь мечи начали плести серебристую паутину, рассекая свежий океанский бриз. Собственная сила воодушевляла, сражаться стало легче. Веселее. Чем еще заниматься скучающей армии Пустых, как не военной подготовкой? Оттачивать мастерство в поединках, исход которых определялся на только силой противника. Часто нумеросов, которые были ближе к концу длинной очереди вообще считали за пустое место, и иногда очень напрасно. Почти каждый арранкар имел пару козырей в рукаве, использовав их в нужный момент, можно было справиться с тем, кто гораздо сильней тебя. Поэтому Финдора нисколько не смущало то, что номер Ильфорте отставал от Эспады всего на пятерку. Это совсем не значило, что Гранц выйдет победителем из схватки.
Серия быстрых атак в корпус, потом быстро уйти в сторону и укол бок. А, проклятье! Неудачно! Ничего, продолжаем. Кариас стремительно наносил удары, стараясь прорваться сквозь защиту противника. Результатом оказались несколько царапин, кровь из которых расцветила красным белую форму арранкара.   
Вообще, можно было войти в релиз и снести противника волной, плотной словно сталь, это было бы привычно и очень просто. Но сегодня было какое-то особенное настроение. Или это бледная луна так влияла, что хотелось продолжить поединок на чистой силе и выносливости.
Финдор припал на колено, пропуская лезвие меча над головой, и тут же нанес удар снизу вверх, метя в горло.

+1

8

Он что, серьезно?
Ильфорте не хотел «по шею в песок», хотя на счет вырезанного на лбу имени не возражал. Сойдет через пару-тройку минут, спасибо Заэлю и его чудесным горьким напиткам, чей побочный эффект сводился исключительно к диареям и неконтролируемым эрекциям. Вот и сейчас опять…
То ли Финдор ускорился, то ли Ильфорте стал медленнее двигаться. Скорее, конечно же, первое. Теперь не хватало сил или времени на то, чтобы атаковать. Пятнадцатый только блокировал, парировал, уклонялся и то – весьма сомнительного качества действия, поскольку Кариас умудрялся достать. Хоть кончиком – но это уже что-то. Неприятные, обжигающие царапины, кожа тонко чувствовала разогретую боем сталь. И от каждой, при каждом соприкосновении – волной электрического тока, до самого мозга по нервам, бежал страх.
Быстро двигается.. словно скипидаром зад намазан.
Ильфорте начал уставать. Дышать было все труднее, ему иногда казалось, что он скоро и вовсе перестанет и просто свалиться. Онемевшую от напряжения руку, сжимающую занпакто, Ильфорте не чувствовал. Хотя отбиваться продолжал.
Отбиваться и отступать.
- Ах ты сукин сын!
Все сложнее, тяжелее… сказывалась и усталость. Теперь уже сложно за попытками отбиться скрыть свое отступление. Ильфорте и не заметил, как он уже был над водой, как Финдор загнал его метров на пять от береговой линии.
Гранц был близок к отчаянию, помешательству, ругани и релизу. Впрочем, он решил, что если и проткнет когда это тело, гибкое и быстрое, как у кошки, то точно не рогом. Чем-то другим, таким же твердым, но более горячим.
Эта самая, подлая пошлая мыслишка и явилась, увы, фатальной. Лишние секунды задумчивости не пошли пятнадцатому на пользу – он пропустил тот момент, когда враг стал немного ниже и бил уже снизу вверх.
Ему не хватило сотых долей секунды, чтобы как-то среагировать. Среагировать иначе, чем «шаг назад». Поэтому его задело немного сильнее, чем ранее. Тонкая красная ниточка перечеркнула смуглую кожу шеи. Не достаточно глубокая, но достаточно сильная, чтобы потерять контроль над собой, сбиться с ритма, утратить равновесие…
И рухнуть в воду, предварительно поддев кончиком занпакто черный пояс хаккамы и с треском разорвать… Будто это было самое последнее желание умирающего, вместо глотка воздуха перед погружением в бездну.
Whatcha doin' in this darkness baby?
Всплеск на черной глади, блики лунного света заплясали на поверхности расходящихся волн. Теплое море, вода – черней черного. Охватывает тело со всех сторон, принимая и выталкивая одновременно. Ильфорте опускался вниз, на дно и ему, почему-то казалось, что все это происходит так медленно, словно снимается фильм в замедленной съемке.
….when you know that love will set you free…
И почему-то не хотелось больше этой черной бездны, не хотелось, даже не закрыв глаз, видеть перед собою темноту. Сладко-соленую, теплую, вязкую. Надо было просто немного света…
…come on out into the light of love, child…
Ильфорте вытянул руку вперед, направляя ее ладонью туда, где мог бы стоять Финдор, если он, конечно, не отошел. Концентрация. И ярко-золотистое серо, пронзая толщу океанской воды, направленным лучом устремилось вверх, к поверхности.

+1

9

Ты замираешь. И твоя жизнь вовсе не проходит перед тобой, потому что ты настолько охуенно напуган, что думать не можешь. Ты просто замираешь с глупой рожей. ©

Шпага – не совсем подходящее оружие для арранкара. Слишком мощная защита у этих созданий, а тонким клинком не нанести удар, который повредит мощное иерро. Вот поэтому и приходилось изворачиваться. Бить в уязвимые места, брать измором, выжидая, пока противника утомят быстрые выпады, и он откроется.
Признаться честно, Финдор не ожидал, что Ильфорте пропустит удар, полагая, только ошеломить его, а потом нанести удар в бок кинжалом на запястье. Но Гранц приятно удивил соперника - лезвие занпакто окрасилось алым, и… Как уже все?
Пятнадцатый, красиво изогнувшись, полетел вниз, в ласковые объятия теплого океана. За ним тянулся шлейф красных капель, отмечая путь поверженного, как отмечали дорогу белыми камешками сказочные Гензель и Гретель. Вот только по этим алым следам не вернуться назад, скорее хищник, найдет тебя, почуяв их запах.
Кариас широко ухмыльнулся, и только хотел было рвануть следом, чтобы добить противника, но как по заказу, размотался оби, рассеченный подлецом Ильфорте. Победоносная улыбка исчезла, будто ее выключили. Нумерос громко ругнулся и успел все же подхватить широкие хакама до того, как они свалились совсем.
- Вот сволочь!
Финдор судорожно затягивал пояс и, занятый тем, чтобы не потерять часть гардероба, лишь в последний момент заметил, как из глубины океана к поверхности несется огромный шар света. Увидеть бы раньше, хоть на секунду и можно было бы избежать этого луча смерти. Или хотя бы попробовать. Ведь есть же сонидо – оно бы смогло перенести на безопасное расстояние, но когда Финдор заметил этот здоровенный фаейрбол, было уже поздно. Мощное серо вырвалось из-под воды, подняв сноп брызг, и поглотило в своем сиянии замешкавшегося арранкара.
Воздух выбило из легких, лицо, все тело обожгло нестерпимым жаром, а потом, после нескольких мучительных секунд, нумероса обволокла теплая вода. Сознание вернулось в тот момент, когда Финдор уже опускался в мрачную толщу вод. Первым чувством была паника. Где верх, где низ?! Куда плыть?! Темно, нихрена не видно, как будто попал в Тоусеновский банкай. Тишина давит на уши, тело будто увязло в воде. И тьма. Бесконечная и голодная. В легких закололо, не хватало дыхания и Кариас, не выдержав, попытался вдохнуть. Изо рта вырвалась цепочка пузырьком в устремилась куда-то вправо. Нет, стоп! Вверх же! Значит, туда и надо плыть.
Уже чуть ли не из последних сил Финдор устремился в нужную сторону и через миг уже жадно глотал ночной воздух. Мокрые волосы залепили лицо, но сейчас это казалось самым прекрасным ощущением – такую эйфорию вызвал один лишь вдох.
Никогда не думал, что дышать – это так … охренительно

+1

10

Ильфорте сообразил лишь тогда, когда его задница соприкоснулась с дном . Когда он осознал, что руки-ноги целы, он сам – жив, а ранки, оставленные Финдором нестерпимо щиплет от соленой воды. Он сгруппировался и… встал. Воды было не больше, чем по шею – пляж был на мелководье.
Оглянулся и понял, что попал. Попал в Финдора. Теперь уже поиск взглядом хоть чего-то, похожего на противника, стал паническим. Почему-то Ильфорте вдруг испугала мысль о том, что арранкар с «морским» релизом не умеет плавать, утонул или его сожрал кракен.
Но нет… вот светлая башка появляется над поверхностью всего в паре метров от Ильфорте. Судорожно вдыхает, будто бы до этого всю жизнь не дышал. Такой растерянный, запутавшийся, испуганный… почему-то в этот момент Финдор напомнил Ильфорте младшего брата… Нет, не Заэля. А кого-то, кто мог бы подойти на эту роль гораздо лучше. На роль того, кого надо опекать, любить, пестовать.
Он оказался за спиной врага почти мгновенно. Мог бы и быстрее, но сопротивление воды дает о себе знать.
- Испугался, братишка?
Это было сказано без тени иронии, с какой-то странной, потусторонней и пугающей заботой, не свойственной для представителей данного вида пустых. В этот же момент руки Ильфорте обхватили Финдора за талию и прижали к себе.
Я сделал тебе больно? Я обжег тебя? Я тебя унизил? Как хорошо…
- Вставай, Кариас, здесь неглубоко.
Очень хотелось продолжить. Это было похоже на праздник – битва, море, кураж и адреналин, расходящийся по всему организму с каждым бешеным ударом сердца. Но Ильфорте понимал, что не станет причинять боль, большую, чем причинил уже. Потому что это не настоящий противник. Он – союзник. Прекрасный союзник, в чьи мокрые, чуть спутанные светлые волосы так хочется просунуть пальцы и перебирать их, пока они не высохнут на лунном свете и морском бризе.
- И давай уже на берег…
Пятнадцатый поволок поверженное тело в сторону пляжа, прочь из воды. Попутно думая о том, что и заставило его проиграть этот бой. О том, что он не увидел результата порванного пояса. И, как-то подленько жалел, что Финдор не захлебнулся, и не пришлось ему делать искусственное дыхание.
Наконец, Ильфорте удалось выйти из воды. На последнем издыхании, с трудом волоча за собой тело, которое ему хотелось не только избивать и пулять в него серо.
Аккуратно уложив Финдора на песок, сам пятнадцатый просто упал рядом. Песок мгновенно облепил мокрую одежду, впутался в волосы и заколол во всевозможных местах.
- Финдор…
Так тихо, словно собрался совершить какое-то признание. Уставшим голосом, на выдохе.
- …если б ты только знал, как сильно я тебя…
Рука скользнула по мягкому, чуть влажному песку, находя руку недавнего противника., тут же сплетая с ним пальцы в «замочек». Так нежно, словно он хотел сказать совсем другие слова.
- ….ненавижу…

+1

11

Соль океанской воды совсем не то, что нужно обожженной коже. Ощущения были противными, но они не давали мыслям уплыть в блаженное забытье, которое было чревато позорным обмороком. Надо сначала добраться до берега, а уже там валиться на мягкий песок и восстанавливать силы. Вот только расстояние до линии прибоя казалось непреодолимым. Стоило только попробовать сделать шаг вперед, как Финдора повело в сторону и чуть не накрыло волной. В голове все еще звенело, а глаза щипало от воды. Ильфорте – ссссволочь… И стоило помянуть черта, как он тут же возник за спиной.
Ламантин. – неуместно подумалось Финдору. От мысли, что Ильфорте – вымирающий вид животных, прозванных морскими коровами, стало смешно. – Блин, крепко же меня приложило…
Гранц, придерживая Кариаса за талию, побрел к берегу. Идти ему было и так непросто, а с довеском в виде соперника и подавно, но пятнадцатый справлялся.
Нет, не ламантин, слишком изящный, стройный. Скорее… хм… - Финдор задумался было о том, с кем бы сравнить Ильфорте, но тут помотал головой, разгоняя бредовые мысли. – Твою мать, почему я думаю о такой ерунде?
Еще не было у вассала Бараггана такого идиотского поединка. По всему выходило, что Гранц проиграл, потому что свалился первым. Но тогда, какого рожна победителю досталось гораздо сильнее? Или ничья? Да к меносам все! Главное выйти на берег, а разобраться можно будет и потом. И раз уж Ильфорте оказался так любезен, что решился помочь недавнему недругу, то не будет против, если Финдор закинет руку ему на плечо. Так удобней, так быстрей, так идти легче. И так не чувствуешь себя мешком, который тащат за собой.
Вот уже ласковая волна облизывает подошвы сапог. Теперь можно было бы просто рухнуть обоим в изнеможении, но пятнадцатый осторожно укладывает Кариаса и уже потом опускается рядом.
А потом песок будет ой как сложно из волос вымыть… - Финдор покосился на ставшие грязно-серыми пряди и поморщился, переводя взгляд на темное небо. – С ума сойти, какие актуальные вопросы меня волнуют…
Гораздо интересней было узнать, почему Гранц все же вытащил его на берег, вместо того, чтобы утопить. Может его под водой укусил какой-то морской гад, и это так яд действует – превращает обычного арранкара в заботливое создание неизвестного науке вида?
Пальцы Ильфорте сплетаются с его, и это ощущения возвращает Кариаса на пустой пляж.
- Ты просто мне завидуешь.
Надо бы разорвать это прикосновение, но Финдор только сильнее сжимает руку Гранца в своей. Не сильно, не причиняя боли. Просто давая понять: «Я тут, я рядом».
А может он кто-то вроде кельпи?

+1

12

Море, луна, звезды, волны, пальмы… Все это чушь собачья, если можно искоса, боковым зрением, поглядывать на тело, распластавшееся на песке. Если можно, уже чуть повернувшись, пройтись взглядом там, где хотелось бы прикоснуться руками. Вдоль этих стройных бедер, а потом – чуть выше. Намокшая одежда позволяла все рассмотреть в подробностях и, кажется, что вроде бы тело – оно и есть тело: руки, ноги, голова, жопа.. Но нет же, Ильфорте никак не мог оторваться и посмотреть хотя бы… Да вот, хотя бы, на пейзаж.
Там же море, луна, звезды, волны… А здесь – на расстоянии вытянутой руки – что-то такое гибкое, сексуальное, замершее… В ожидании прикосновений что ли? Или в ожидании очередного боя? Он будет, обязательно, надо только передохнуть немного.
Ильфорте повернулся на бок и, подперев голову рукой, уже всерьез принялся с интересом рассматривать своего оппонента. Наглым бесстыжим взглядом рассматривать.
Мысленно подлый извращенец пятнадцатый уже не только раздел Финдора, но и, забравшись сверху, показал такое, от чего… Но, увы, дальше мыслей дело не пошло. Но эти самые фантазии заставили чуть дрогнуть уголки губ в насмешливо-мечтательной улыбке.
Заявление о зависти было воспринято со смешком.
- Завидую? Тебе? Чему там завидовать, Кариас…
Разрывая сплетенные пальцы, рука Ильфорте двинулась выше, вдоль предплечия. Щипнула запястье, обвела невидимым полукругом локтевой сгиб, и, двинувшись еще выше, оказалась у воротничка.
- У тебя же ноги кривые…
…я б раздвинул их пошире, я бы забросил бы их себе на плечи…
Пальцы подцепили край воротника и, оттянув, резко отпустили. Ладонь двинулась ниже, к груди. При этом выражение Ильфорте и весь его вид словно говорили «это не моя рука, ничего не знаю».
Но все-таки именно его рука постепенно скользила ниже и ниже. Периодически он останавливался на тех местах, где в куртке были дырки, оставленные лезвием занпакто. Но затем – продолжал, уже медленнее. Словно боялся, что в определенный момент это странное тактильное исследование будет прервано битвой.
- …и морда глупая…
…исцеловал бы эти губы в кровь…
А потом – словно по голове дало.
Твою же мать, о чем я вообще думаю!?
Ильфорте отдернул руку так резко, словно от раскаленного утюга и снова перевернулся на спину. Было бы, конечно, стыдно, но так как он стыда не испытывал, равно как и других, подобных этому, неловких чувств, он просто… молча уставился на небо. Черная материя с налепленными на нее белыми-белыми точками звезд.
- …и глаза косые, братишка.

+1


Вы здесь » Disorder » Прошлое и не совсем » С Тиадальмой я давно в дружбе, не разольешь водой!